Советские телевизоры, случалось, были похлеще иной бомбы: взрывались

ч. 1



Дата создания 25.11.2008 13:23:00

«Моя газета» № 47 от 4 декабря

Владимир Гаранин


РИТМ ЖИЗНИ ТАТЬЯНЫ МАМАКОВОЙ

Советские телевизоры, случалось, были похлеще иной бомбы: взрывались так, что крушили все вокруг. Об этом Татьяна Мамакова слышала, но даже предположить не могла, что этот “снаряд” упадет в ее “окоп”. Когда в их зеленодольской квартире взорвался телевизор «Таурас», ее дома не было. А муж Александр пострадал – получил ожоги.

Пока он отлеживался, залечивал раны в больнице, Татьяна, засучив рукава, взялась чистить квартиру. Видать, надышалась этой гадости, заболела: врачи признали страшную болезнь крови, которую к счастью, удалось победить. Вдруг другая напасть обрушилась: катаракта обеих глаз. Итог – розовая справка со второй группой инвалидности. Татьяна вспоминает тот период жизни, до операции: “Мне было трудно передвигаться в пелене слепоты. Идешь по тротуарам, а рядом саженцы, кустарники, деревья. То ветка по глазу хлестнет, то споткнешься – упадешь со всего маху. Никак не могла привыкнуть к другому ритму жизни и к этим особенностям зрения. Однажды вообще чуть не погибла. Опоздала на последний автобус, шла пешком по шпалам до улицы Загородной. Споткнулась, затылком ударилась о шпалу – потеряла сознание. Когда через какое-то время пришла в себя, поняла, что с рельсов надо скорее отползти, вот-вот покажется волжская электричка. Голова гудит, боюсь, что встану – и опять сознание потеряю. Тихонечко перевернулась на живот и – ползком-ползком с рельс”.

Но не зря говорят: пришла беда – отворяй ворота. Татьяна четыре года назад за короткий срок схоронила самых близких и любимых людей: мужа, брата, мать. Как такое вынести? Шарахнул инфаркт, затем – еще один.

Недуг навалился на нее в зрелом возрасте. Но Татьяна искренне признается: “Я принимала все эти испытания как факт. Сама себя спрашивала – что в моих силах, как я могу повлиять на эту необратимую ситуацию? Никак. Значит, нужно с этим просто жить. Для меня болезни никогда не были трагедией. Я смогла реализоваться в любимой работе”.

Татьяна в свое время закончила Казанский финансово-экономический институт и могла бы устроиться куда-нибудь инженером-экономистом, но пошла по творческой линии. Еще в музыкалке она хорошо овладела скрипкой, аккордеоном, пианино, гитарой. До болезни работала музыкальным руководителем в детском садике, учителем пения в общеобразовательной школе. Когда установили инвалидность, сделала в своем стаже годовой пробел. А после устроилась хореографом в айшинскую школу искусств. Инвалидность перед руководством не скрывала – тех ее болезни мало интересовали, они ценили в работнике исполнительность и ответственность. А Татьяне творческая работа помогла выкарабкаться из черной жизненной полосы.

В Зеленодольске тогда набирали обороты общественные объединения инвалидов – клуб “Надежда”, районное общество ВОИ, в которых она нашла применение всем своим талантам, став художественным руководителем ансамбля “Надежда”, а также членом сборной города по спорту среди инвалидов.

Татьяна с детства увлекалась настольным теннисом. Тогда взрослые делали ребятишкам спортивные снаряды из нетесаных досок, а ракетки выпиливали из фанеры – дети стучали ими по шарику целыми днями. В институте Татьяна была первой ракеткой, держала первенство на межвузовских, республиканских и всесоюзных соревнованиях – в Тбилиси, Сочи. Но вышла замуж, спорт забросила. А тут пришла в общество инвалидов, у нее спрашивают: будете участвовать в соревнованиях? В любых на выбор – шашки, шахматы, настольный теннис, баскетбол, дартс. Женщина хоть уже лет 25 ракетку в руках не держала, зрение такое, что не улавливает четкого очертания предметов, решила попробовать себя в настольном теннисе. Ориентировалась в состязаниях больше по слуху. Раскрывает свои секреты: “На шарик даже не смотришь – просто чувствуешь. Наблюдаешь за соперником, изучаешь его повадки – как и куда он бьет, в какую сторону. У меня были фирменные крутые подачи. Никто не мог их брать. До сих пор большинство мячей выигрываю на подаче”.

Итог этих хитроумных “выпадов” – многочисленные грамоты победителя на городских и республиканских соревнованиях.

Спортивными делами Татьяна занималась параллельно с творческими. Но десять лет назад в школе искусств произошло значительное сокращение – она оказалась на учете в центре труда и занятости. Ей там предлагали чаще всего работу не по профилю – скажем, сотрудником в отделе соцзащиты. Музыкант от такой работы старательно открещивалась. Хотя чуть позже одно из социальных учреждений – республиканский центр реабилитации инвалидов “Идель” – стало ее любимым местом работы. Там она проводит социальную реабилитацию людей, которым в этой жизни, как и ей, не поздоровилось. Поскольку она всю жизнь работала культоргом – она в своих занятиях активно использует музыку, игровые формы. Людям они пришлись ой как по душе. Недаром, когда через год в “Идель” приезжают “повторники”, в первую очередь непременно спрашивают – работает ли Татьяна Николаевна? Так ее величают все реабилитируемые. А при встрече обнимаются и целуются, как с близким человеком.



Вот только дочка, бывает, журит Татьяну: “Ползарплаты тратишь на дорогу, ходишь ночами одна через лес. Зачем тебе нужен этот экстрим? Ты тамадой можешь заработать такие же деньги, которые получаешь в центре за месяц”. Татьяна ей неизменно отвечает, что не может жить без людей, что ей нужно живое общение. Она не может себе представить жизнь без такого замечательного коллектива. Признается: “Весь персонал центра переживает из-за моего здоровья. Сотрудники говорят: Татьяна Николаевна, вы себя не бережете, вам нельзя так быстро ходить. А я не могу себя переделать, не могу быть другой, привыкла жить на определенной скорости. Я хожу быстро, делаю все быстро, принимаю решения быстро. Это стиль моей жизни”.
ч. 1