«Несчастье физики в том, что ее фундамент никак не достигнет дна

ч. 1 ч. 2


ОБЪЕКТИВНОЕ ИДЕАЛЬНОЕ

ИЛИ МЕТАФИЗИКА ПРОСТРАНСТВА
В.Л.Андреев

E – mail: avl130740@yandex.ru


«Несчастье физики в том, что ее

фундамент никак не достигнет

дна абсолютной истины».


Акад. Г.Ф. Александров.

1. Следует признать, что, несмотря на выдающиеся достижения современного естествознания и трудный опыт общественно-исторической практики, человечество так и не выработало научного мировоззрения, понимая его, как научно обоснованную систему взглядов на объективный мир и место человека в этом мире, на обусловленные этими взглядами жизненные позиции людей, их убеждения, идеалы, принципы познания и деятельности.

Более того, по основному вопросу, вопросу о первопричинах бытия, современное мировоззрение оказалось в положении, которое предельно точно может быть определено, как “тупик вéрований“ – дерзновенной веры одних, что материальный мир сотворен Богом, и не менее дерзновенной веры других, что материальный мир никем не сотворен.

При рассмотрении этой проблемы в первом приближении выясняется, что тупик вéрований возник по той причине, что каждое из мировоззренческих направлений исходит, в сущности, не из научно установленных фактов, а из собственного постулата Веры, понимая его, как “безусловную гипотезу, основу всякой достоверности “. Поэтому любая философская система, создаваемая на этих основаниях, научным мировоззрением не является и представляет собой лишь наукословную конструкцию, оправдывающую свой исходный посыл. Следовательно, каждое из философских направлений не ищет истину, а спорит свою правоту, потому не только не преодолевает тупик вéрований, а, напротив, укрепляет его.

Наличие тупика вéрований традиционно оправдывают тем, что “религия не хочет, а наука не может”, т.е. ссылкой либо на недостаточный уровень развития естествознания, либо на то, что предметы ведения религии и науки лежат в непересекающихся плоскостях. Однако следует признать эти ссылки несостоятельными.

Наличие тупика вéрований было вполне допустимо в эпоху стихийного материализма и оправдано как жестко протестное противопоставление рационального и иррационального начал в познании: рационального, связанного с фактами жизненного опыта и наблюдений, и иррационального, связанного с духовным опытом, или иначе, божественными откровениями.

Наличие тупика вéрований было допустимо и в эпоху первоначального формирования естественнонаучных представлений о мире и оправдывалось надеждой, что успехи науки позволят ученым в будущем объяснить все явления материального мира естественными причинами.

Однако в эпоху информационных технологий наличие тупика вéрований представляется мировоззренческим реликтом. Мировоззрение, основанное на фактологическом материале современного естествознания, не может быть тотально материалистическим принципиально, не может потому, что сами естественные науки по объективным основаниям уже не могут быть столь категоричны в отношении первопричин бытия.

Естествознание – сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности как в целях удовлетворения прагматических, так, что не менее важно, и в целях удовлетворения гуманитарных интересов общества. Естествознание имеет дело с материальным миром и справедливо исходит из предположения о достаточности естественных причин для процессов в нем происходящих, т.е. исходит из материалистического понимания природы, “понимания природы такой, какова она есть, без всяких посторонних прибавлений”. Но именно по этой причине современное естествознание и должно прийти к осознанию простой и, вместе с тем, трудной истины: материалистическое понимание природы есть, хотя и весьма вероятная, но, все же, гипотеза, достоверность которой должна устанавливаться доказательством. И таким доказательством может быть только конечное слово самой науки естествознания. Этот вывод означает, что научное мировоззрение тотально материалистическим может быть только в том случае и до тех пор, пока не будет доказано обратное, а тупик вéрований – это всего лишь печальный итог чрезмерно затянувшейся эпохи философского наукословия.

Вселенная – не лаборатория, в которой возможно проведение какого-либо “решающего опыта”, подтверждающего достоверность гипотезы тотальной материальности, а конечное слово науки недостижимо в силу бесконечности процесса познания бесконечной Вселенной. Поэтому справедливость данной гипотезы можно доказать только методом “от противного”, когда каждое новое открытие проверяется на объективную достаточность естественных причин, и тогда каждое последнее слово науки может стать либо первым словом Веры, либо очередным аргументом в пользу материалистического понимания природы. Прямого доказательства тотальной материальности мира не существует.

В месте с тем, принцип доказательства “от противного” является также и необходимым основанием осознания Бога в качестве предмета науки. И здесь не меняет дела уловка, что Бог, как сверхчувственное Нечто, не может быть предметом науки, т.е. предметом рационального познания. Дело в том, что при рассмотрении Бога с позиций естествознания мы необходимо должны исходить из гипотезы Бога-Творца, т.е. из предположения, что Бог является Творцом материального мира, и, в этом случае, Он необходимо рационален. Рационален в том понимании, что при сотворении мира Бог необходимо исходил не из парадигмы чудес, а из глобальной идеи естественного порядка – бесконечной причинной цепи, пронизывающий мир. А это значит, что если мир был действительно сотворен, то между сверхчувственной реальностью Творца и материальным миром, необходимо должно иметь место быть некое промежуточное звено, которое может быть идентифицировано как некое объективное идеальное. Идеальное – потому, что чувственно непостижимо, а объективное – потому, что своим существованием обуславливает бытие материального мира и тем обнаруживает реальность своего бытия. Вне этого объективного идеального материального мира нет и быть не может, так что с позиций естествознания объективное идеальное и является конечной причиной бытия. А это значит, что если в процессе познания мира будет достоверно установлено простое наличие объективного идеального, то это станет решающим доказательством сотворения мира, следовательно, и существования Творца.

В свою очередь, и достижения современного естествознания оказывают на умы “отрезвляющее” воздействие, обуславливая трудные внутренние процессы выхода его из состояния идеологического “опьянения” вульгарным материализмом. Происходит осознание того, что предстоящий нам мир оказался более сложным, чем думалось ранее. А возникающая временами мысль о его сотворении кажется теперь значительно более рациональной, нежели мысль об эволюции раскаленного пылевого облака Канта в бессознательно целесообразную систему мира. Наконец, достижения физики атома и элементарных частиц привели к тому, что проблема первопричин бытия стала актуальной проблемой самой физической науки, знаменуя, тем самым, выход мировоззрения из тупика вéрований, а естествознания на принципиально новый уровень объективности.

А это значит, что тупик вéрований, как таковой, объективных оснований не имеет, и поскольку он имеет место быть, следовательно, обусловлен привнесением в естествознание субъективной доминанты, далекой от целей науки.

2. Основным догматом иудо-христианского вероучения является догмат о сотворении, в котором определяющим моментом являются заключительные строки:

“2. И совершил Бог к седьмому дню дела Свои,

которые Он делал, и почил в день седьмый от

всех дел Своих, которые делал.

3. И благословил Бог седьмый день, и освятил его,

ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог

творил и созидал”. (Быт. 2, 2-3).

Понятие “почить” означает умереть, уснуть, успокоится на достигнутом и устра-ниться от дел и т.п. Бог не может умереть, ибо бессмертен, а потому эти строки догмата следует понимать так, что после сотворения мира Бог, удовлетворенный достигнутым, устранился от дел, предоставляя Творению возможность самодостаточного бытия в продлении вечности, ибо “увидел Бог все, что Он создал, и вот хорошо весьма”. (Быт. 1, 31).

Догмат не открывает, как и когда произошло творение, что, впрочем, не имеет ни малейшего значения. В естественнонаучном смысле значение имеет лишь утверждение, что после сотворения бытие мира самодостаточно, т.е. осуществляется естественными причинами без какого либо вмешательства Бога. В этом и выразилось в догмате величие Творца, что Он создал такой независимый от Себя мир, способный к безграничному саморазвитию и самоусложнению в продлении вечности.

Для иудо-христианского миропонимания это положение догмата является фундаментальным – оно абсолютным образом определяет начало всех относительных построений, и, прежде всего, абсолютным образом определяет принципы научного познания мира.

В самом деле, если бытие мира самодостаточно, т.е. все процессы в нем происходят естественными причинами, то никакими наблюдениями, никакими экспериментами обнаружить Творца невозможно. Следовательно, для познающего сознания мир представляется тотально материалистическим, т.е. между сверхчувственной реальностью библейского Бога и материальным миром нет никакого промежуточного звена. А это значит, что сотворение мира библейским Богом есть некое чудесное действо, как, впрочем, и само бытие материального мира, ибо оно не осуществлено субстанционально. Эта непознаваемость иудо-христианского Бога в разуме и есть необходимое и достаточное основание достоверности, вернее, неуязвимости библейского догмата, следовательно, и вероучения в целом, для добросовестной критики – невозможно достоверно, т.е. основанием естественнонаучных фактов, ни подтвердить, ни опровергнуть его. Следовательно, если научное познание действительности построить таким образом, чтобы Бог, как объект познания, оставался за рамками науки, то неуязвимости библейского догмата наука угрожать не сможет – предметы ведения религии и науки окажутся в непересекающихся плоскостях.

Именно в этих целях, т.е. в целях волюнтаристского обеспечения неуязвимости своего догмата для добросовестной критики, апологеты иудо-христианства и установили соответствующий принцип научного познания, известный как принцип философского натурализма.

Натурализм в философии означает, прежде всего, ограничение свободы разума, которое заключается в том, что свобода философского мышления приносится в жертву религиозным догматам. Рациональное знание привлекается только для разъяснения и обоснования с помощью доводов, доступных естественному разуму человека, сверхъестественных истин Откровения. А это значит, что натурализм делает философию служанкой иудо-христианского богословия. Одним из первых это предназначение философии сформулировал (1007 – 1072) религиозный итальянский философ, кардинал-епископ Остийский Петр Дамиани: “Философия должна служить Священному Писанию, как служанка – своей госпоже”.

Натурализм в естествознании – это взгляд на мир, согласно которому природа выступает как единый, универсальный принцип объяснения всего сущего, исключающий какое-либо сверхъестественное. В силу этого, Бог не может быть предметом науки, поэтому единственным источником знаний о Боге является Библия и писания святых отцов церкви. Следовательно, и в естествознании научные исследования приносятся в жертву религиозным догматам, ограничивая свободу разума, и превращая естествознание в служанку иудо-христианского богословия.

Таким образом, принцип философского натурализма, волюнтаристски привнесенный в естествознание, как принцип научного познания, и есть та субъективная доминанта, которая обуславливает тупик вéрований. Поскольку тупик вéрований имеет место быть, постольку и справедливо утверждение, что современное естествознание является служанкой иудо-христианского богословия, т.е. тупик вéрований имеет место быть не потому, что наука не может, а потому, что иудо-христианская религия не хочет.

3. Уже в начале двадцатого столетия было твердо установлено, что атом любого вещества является составной частицей. Появляется атомная физика, которая изучает строение атомов различных веществ, и на этом пути добивается поистине выдающихся результатов. Достижения атомной физики были столь значительны, что многие десятилетия определяли содержание не только мирового научно-технического, но, в значительной степени по понятным причинам, и мирового политического процесса.

Быть может по причине научно-технической эйфории, но достижения атомной физики не были оценены должным образом с позиций научного мировоззрения. Подобное положение представляется тем более странным, что в естественнонаучном обобщении речь идет, в сущности, об открытии фундаментального принципа мироздания – системной упорядоченности материи через иерархическое единство конкретных материальных форм. Иначе говоря, законы, которым подчиняется атом, представляют собой не простую их совокупность, а некую целостную систему, которая объективно свидетельствует, что атом представляет собой уникальную материальную систему.

Уникальность материальной системы атома состоит в том, что по отношению к внешней среде эта система выступает как единое целоеединство, свойства которого качественно отличны от свойств составляющих его элементов. Существование таких уникальных объектов, в которых целое предшествует своим частям и определяет их свойства, постулировал еще Платон. Такие объекты он называл Целое [1], которое по гречески звучит как Холон. Платон различал отдельные дискретные части целого, которые не отражают в себе этого целого и потому представляют собой не само целое, а механическую сумму дискретных частей (по терминологии Платона – “все”). Но, вместе с тем, различал и такую цельность, которая выше своих частей и представляет собой совершенно новое качество, не делится на свои части целиком, и части которой, оставаясь самими собой, уже отражают в себе неделимую цельность (по Платону – “целое больше, чем все”). Иначе говоря, в холоне каждая часть целесообразна в контексте целого, даже если мы эту целесообразность и не осознаем.

Но если Платон только постулировал существование таких объектов, то достижения атомной физики позволяют раскрыть природу их уникальности. Рождение нового качества обусловлено тем, что в атоме мы имеем дело не с простым физическим объединением электронов, протонов и нейтронов, как таковых, а их синтезом, т.е. соединением этих элементов по единой шкале взаимоотношений и связей. Атомный синтез отличается от агрегатирования элементов тем, что сопровождается появлением у них новых, системно ориентированных свойств. К примеру, в свободном состоянии ни электроны, ни протоны, ни нейтроны не взаимодействуют с фотонами. В системе же атома электроны приобретают способность взаимодействовать с фотонами видимого спектра, а протоны и нейтроны – с фотонами -спектра. Свободные электроны могут находиться в любых энергетических состояниях. В системе же атома энергетические состояния электронов упорядочены квантовыми правилами в систему разрешенных состояний. В свободном состоянии нейтроны являются квазиустойчивыми частицами, среднее время жизни которых равно примерно  900 сек., в системе же атома их время жизни определяется временем жизни самой системы атома.

Вполне очевидно, что эти и другие свойства элементов атома возникают в связи с синтезом атома, и в своей совокупности свидетельствуют о наличии в атоме определенного закономерного порядка, обязательного для всех элементов, его составляющих.

Отсюда следует, что если в какой-либо системе элементов имеется единая для них система взаимоотношений и связей, а система, как таковая, обладает качествами, которые не являются качествами ее элементов ни индивидуально, ни в их простой сумме, то такая материальная система с необходимостью является холоном. Этот естественнонаучный критерий применим для оценки любых материальных систем, в том числе и таких, как молекула, клетка или Вселенная.

4. Вместе с тем, чем больше мы узнаем о строении атома, тем более актуальной становится проблема атома с позиций эволюционной теории: атом объективно имеет место быть, но его бытие, как конкретной формы материального мира, не выводится из собственных причин составляющих его элементов. Это следует из того объективного факта, что собственными причинами в простой физической смеси электронов, протонов и нейтронов атомы не рождаются. Свободные электроны, протоны и нейтроны могут определенным образом взаимодействовать друг с другом, но они не выявляют наличия каких-либо внутренних причин, которые устремляли бы их с необходимостью в “коллективное хозяйство” атома. Более того, они настолько жестко противодействуют такой “коллективизации”, требует для этого таких экстремальных условий, что наука до сих пор не может найти технических решений, реализующих управляемые реакции ядерного синтеза в целях получения дешевой энергии. Единственным практическим достижением науки в этой области до сих пор остается неуправляемый ядерный синтез, который используется в водородной бомбе. Собственными причинами из смеси свободных электронов, протонов и нейтронов ядра не образуются, не говоря уже об атомах. Из чего с необходимостью следует, что если на каком-либо начальном этапе эволюции материя оказалась бы в состоянии множества свободных электронов, протонов и нейтронов, то это ее состояние было бы эволюционным тупиком. Дальнейшее развитие этого состояния материи собственными причинами, т.е. возникновение высших форм материи на основе “сплошной атомизации” была бы невозможна. Но поскольку высшие формы материи существуют, следовательно, в процессе эволюции не было этапа, в котором материя находилась в состоянии простого множества свободных электронов, протонов и нейтронов.

5. Еще большие затруднения в отношении эволюции материи вызывает гравитонное поле атома. Поскольку атом является материальным единством, то единая шкала взаимоотношений и связей необходимо должна иметь в атоме материальное осуществление. И такое осуществление, как следует из физической модели атома [2], она имеет в уникальной материальной форме – гравитонном поле. Гравитонное поле не связано непосредственным отношением родства ни с ядром атома, ни с его электронами. Оно существует как некая особая форма материи, прослаивающая гравитационное и электростатическое поля атома. Обладая массой, линейными размерами и определенными физическими свойствами, гравитонное поле фактически является физическим телом атома, в котором находятся его электроны и ядро.

Гравитонное поле атома обладает пондеромоторными свойствами, суть которых состоит в том, что если в него поместить элементарную частицу, к примеру, электрон, имеющий кинетическую энергию , то он станет совершать гармонические колебания с амплитудой

, (1) где постоянная Планка.

Следовательно, если не учитывать действие ядра, то электрон, помещенный в тело атома, образует с ним систему квантового линейного гармонического осциллятора. Поскольку физическое тело атома диссипативными свойствами не обладает, то колебания электрона будут продолжаться в продлении вечности. Если не учитывать электростатические и гравитационные взаимодействия ядра и электронов, то атом представляет собой систему квантовых линейных гармонических осцилляторов, в которой амплитуда колебаний электронных осцилляторов, определяется из формулы (1), а амплитуда колебаний ядерного осциллятора из формулы (2)



. (2)

Именно пондеромоторные, а не гравитационные и электростатические, силы обеспечивают как существование, так и физическую устойчивость этой системы.

6. Физическое тело атома имеет фотонную природу [2], но его линейные размеры не постоянны, а зависят от состояния атома. Металлический радиус атома магния, к примеру, равен 1,6 ангстрема, а его ионный радиус в оксиде магния – 0,74 ангстрема [3]. Причина изменения радиуса очевидна. В реакции горения магния в кислороде образуется оксид магния, с выделением большого количества света и теплоты, т.е. при сгорании магния излучается большое количество фотонов. Количество нейтронов, протонов и электронов в атоме магния осталось прежним, следовательно, изменение линейных размеров его физического тела в оксиде произошло за счет излучения фотонов. Методом лазерной спектроскопии выявлено, что линейные размеры атома возрастают при переходе атома в возбужденное состояние, т.е. при поглощении фотона.

Оказывается, атом, как мешок, “набит” фотонами, но проблема состоит в том, что собственными причинами фотоны не могут образовать гравитонное поле: прослаивая друг друга, они не взаимодействуют между собой, не взаимодействуют они и со свободными электронами, протонами и нейтронами.

Следовательно, если на каком-либо раннем этапе эволюции материя оказалась бы в состоянии множества свободных электронов, протонов и нейтронов, погруженных в “фотонный бульон”, то такое ее состояние было бы эволюционным тупиком.

В качестве гипотезы: атом, предельно “набитый”

фотонами представляет собой плазмон – физическое

тело, в котором ядро и электроны замещены фотонами

соответствующих энергий. Тогда шаровая молния –

это гравитонное поле некоторого множества плазмонов.

7. Вместе с тем, гравитонное поле – не простое вместилище элементов атома. Известно [2], что поглощение атомом фотона представляет собой сложно структурированное взаимодействие фотона с одним из квантовых осцилляторов атома, при котором кинетическая энергия электрона этого осциллятора уменьшается на квант энергии, равного кванту энергии поглощенного фотона , и запасается во вновь образуемом гравитоне массой .

Следовательно, линейчатые спектры излучения раскрывают структуру гравитонного поля, относительно которой можно утверждать, что она в некоторой степени определяется тем, что каждый электрон атома связан с системой атома соответствующим гравитонным кластером. Но и не только этим.

У разных атомов линейчатые спектры различны. К примеру, у атомов водорода и гелия линейчатые спектры столь различны, что крах планетарной модели атома Бора стал очевиден. Вполне очевидна и материальная причина такого различия линейчатых спектров – материальный состав атомов. В атоме водорода имеется один электрон, и ядро состоит из одного протона. В атоме гелия имеется два электрона, а ядро состоит из двух протонов и двух нейтронов. Различие структуры гравитонных полей атомов водорода и гелия в один электронный гравитонный кластер не может стать причиной такого различия их линейчатых спектров. А это значит, что материальной причиной столь существенного различия линейчатых спектров является качественное различие ядер названных атомов. Следовательно, структура гравитонного поля определяется еще и тем, что и ядро связано с системой атома соответствующим гравитонным кластером, структура которого определена материальным составом ядра.

Таким образом, гравитонное поле – это материальное воплощение всех аспектов отношений единства элементов атома, учитывающее качественный и количественный состав элементов, их взаимоположение и кинетическую энергию в системе атома; это, в некотором роде, топографическая анатомия атома, которая, очевидно, могла возникнуть только в результате сложного технологического процесса. Из чего следует, что синтез атома представляет собой единый технологический процесс, в котором одновременно, в необходимом для конкретного атома количестве, синтезируются электроны, протоны и нейтроны, но синтезируются не как свободные частицы, а как элементы атома, объединяемые в единое целое синтезируемым гравитонным полем.

8. Вместе с тем, физика элементарных частиц утверждает, что протоны, нейтроны и электроны предельно элементарными микрочастицами также не являются. Существует, так называемый, фундаментальный уровень материи, уровень элементарных частиц, из которых и составлены эти универсальные блоки атомов. Следовательно, и они синтезируются из этих элементарных частиц в технологическом процессе синтеза атома. Но и известные современной физике элементарные частицы также не являются первичными физическими реальностями. Следовательно, и они должны синтезироваться в процессе синтеза электронов, протонов и нейтронов, как составные части последних. Этот ряд последовательных делений, каким бы длинным он не был, необходимо имеет своим пределом некие первичные элементы материи, первичные физические реальности, ибо, в противном случае, система атома была бы субстанционально не осуществленной, т.е. существующей чудесно.

Как видно, характерная особенность технологии эволюционного синтеза состоит в том, что в нем отсутствуют обособленные этапы синтеза составных частей атома и их последующего агрегатирования. Процесс эволюционного синтеза состоит в том, что из элементов первичной материи синтезируются в определенной последовательности и необходимом количестве и качестве элементарные частицы, соединяемые сразу в холоны электронов, протонов и нейтронов, которые, в свою очередь, соединяются в холон атома. Атом сразу “рождается нацело”, в одном технологическом процессе, так что один момент этого процесса может отличаться от другого лишь степенью отдифференцированности его составных частей. Процесс эволюционного синтеза атома представляет собой, в сущности, сборку его из необходимых элементов первичной материи согласно “технологическому проекту”.

Таким образом, эволюционный синтез атома для своего осуществления необходимо требует двух начал: то, из чего атом синтезируется, и то, что определяет технологию синтеза. Первое начало, очевидно, является материальным началом, второе – идеальным, как некое сущее атома.

Следует подчеркнуть, что принципиально недопустимо рассматривать синтез атома, как эволюцию материи, понимая ее как развитие, движение материи по пути усложнения ее форм. В таком понимании, эволюционный процесс – это последовательный переход материи из одного состояния в другое, от одного уровня развития к другому, при котором понятие уровня связывается с тем типом физической реальности, который для данного уровня является тотальным. К примеру, переход из состояния, для которого тотальным типом являются элементарные частицы, в состояние, для которого тотальным типом являются элементарные блоки вещества. Иерархическая структура атома принципиально не является “летописью” эволюционной истории материи, ибо такой истории попросту не существует – имеет место дискретный переход первичной материи в состояние, в котором тотальным типом физической реальности сразу является атом.

9. В качестве материального начала атома следует признать множество элементов первичной физической реальности, первоэлементов материи. Реальности – потому что первоэлементы действительно существуют. Первичные – потому что не имеют составных частей. Физические – потому что обладают атрибутивными свойствами, относительно которых могут быть сделаны следующие предположения:

а) каждый первоэлемент обладает энергией, величина которой является его энергетическим ресурсом. Поскольку первоэлементы предельно элементарны, то единственной формой энергетического ресурса может быть только энергия движения;

б) при любых взаимодействиях первоэлементы обладают свойством самосохранения;

в) каждый первоэлемент способен образовывать устойчивые соединения с другими первоэлементами. Устойчивость таких соединений определяется величиной энергии связи, которая черпается из энергетического ресурса первоэлементов;

г) несмотря на предельную элементарность, каждый первоэлемент обладает определенным набором свойств взаимодействия. Если, к примеру, первоэлемент обладает свойством притяжения, но не обладает свойством отталкивания, то такой первоэлемент утрачивает свойство самосохранения. Если обладает свойством отталкивания, но не обладает свойством притяжения, то утрачивает способность агрегатирования, и т.п. Вместе с тем, поскольку первоэлементы являются строительным материалом всей совокупности атомов материального мира, а атомы взаимодействуют друг с другом, следовательно, первоэлементы должны обладать одинаковым набором свойств, т.е. первоэлементы должны быть одной природы, являясь универсальными элементами технологического процесса синтеза атомов. Как строительный материал гравитонного поля атома, одним из первоэлементов является фотон;

д) наконец, первоэлементы не могут быть вещественными микрочастицами. Всякая микрочастица необходимо обладает массой, а масса, как известно [2], является существенным признаком гравитона, т.е. существенным признаком нахождения фотона в инертном состоянии.

Из анализа этих предположений необходимо следует вывод о том, что материальным началом атома является фотон, вернее, фотонный “бульон”, из чего, в свою очередь, следует, что это состояние первичной материи является эволюционным тупиком: из фотонного “бульона” материальная система мира возникнуть не могла. Собственными причинами “коллективное хозяйство” атома фотоны образовать не могут, но не сможет это сделать и идеальное начало атома. Фотон является энергетической корпускулой, следовательно, идеальное начало атома необходимо должно обладать свойством энергетических взаимодействий. Однако, в силу своей природы, идеальное начало атома таким свойством обладать не может, а потому и не способно физически воздействовать на фотоны, понуждая их к соединению в атом. Получается так: атом объективно состоит из фотонов, но сотворить его из набора фотонов не возможно никакими средствами. В рамках диады начал, т.е. совокупности материального и идеального начала, это противоречие не разрешимо – возникновение материального мира в принципе не возможно.

10. Вместе с тем, когда мы говорим о фотоне, то мы должны иметь в виду, что фотон, как таковой, самостоятельного существования не имеет. Для своего существования ему необходимо пространство, и не просто пространство, как пустое вместилище фотонов, а пространство, обладающее определенными физическими свойствами. И эти свойства должны быть таковы, чтобы в этом пространстве фотон “покоился” с абсолютной скоростью света . Говоря иначе, для своего существования фотону требуются факторы бытия.

Из курса физики известно, что скорость фотона определяется формулой

, (3) где: электрическая, а магнитная постоянные; при значениях



(4) скорость фотона равна . Следовательно, фактором бытия фотона является среда невещественной материальности – объективное идеальное материального мира, обладающее свойствами диэлектрической и магнитной проницаемости, и трехмерным протяжением – пространством.
Следует заметить, что по различиям в степени отвлечения наука логика различает понятия конкретные и абстрактные. Понятие, посредством признаков которого предмет мыслится как таковой и как данный предмет, называется конкретным. Понятие “объективное идеальное” является понятием конкретным, поскольку посредством его признаков оно и мыслится как данный предмет.

Понятие, посредством признаков которого мыслится не данный предмет как таковой, а некоторое свойство предмета или отношение предметов, называется абстрактным. Поэтому, понятие “пространство” является понятием абстрактным: отвлечение выделяет в предмете “объективное идеальное” один из его признаков – “трехмерное протяжение” и рассматривает его как особый предмет – “пространство”. Следовательно, в абсолютном смысле слова о пустом пространстве говорить нельзя: оно всегда полно объективным идеальным материального мира. О пустом пространстве можно говорить только в относительном смысле – при отсутствии в нем каких-либо вещественных предметов.

Предположим теперь, что у нас имеется возможность по собственному произволу изменять значения электрической и магнитной постоянных. Как видно из (3), с увеличением значений скорость фотона уменьшается, и при значении она станет равной нулю. Поскольку фотон субстанционально осуществлен квантами [2], то сущность свою изменить не может, но изменяет свое состояние. При скорости равной нулю фотон из феномена, т.е. энергетической корпускулы, превращается в монаду – абсолютно покоящийся квант . Фотон исчез, как чувственно доступный объект, но остался, как объект умопостигаемый. Не исчезло, и не могло исчезнуть, пространство, но изменило свое состояние. Из состояния физического, как фактора бытия фотонов, пространство перешло в состояние метафизическое (предшествующее физическому), как фактор бытия монад.
Говоря о субстанции, мы должны иметь в виду наличие у нее двух качеств: абсолютной (полной) самостоятельности существования, т.е. наличия у нее фактора бытия, и способности порождать материальные формы, сохраняясь в их основе при всех изменениях этих форм.

И если теперь снова установить значения из (4), то умопостигаемая монада снова станет чувственно доступным фотоном, а метафизическое пространство снова станет физическим. При этом сам механизм изменения значений существенного значения не имеет. Существенным здесь является только то, что именно переход пространства из состояния метафизического в состояние физическое и есть единственно возможный механизм сотворения фотонов. Существенным потому, что, во-первых, это и есть принцип сотворения фотонов – изменение состояния объективного идеального материального мира посредством информационного (не энергетического) воздействия на него, а во-вторых, принцип сотворения абсолютным образом определяет начало атома. Единственным началом атома является ноумен, т.е. атом, в котором все составляющие его фотоны находятся в состоянии монад. Следовательно, монада, объективно является субстанцией всех сложных вещей.

Таким образом, единственным началом материального мира является его объективное идеальное, которое, в первом приближении, представляет собой простое множество ноуменов всех атомов Вселенной, размещенное в метафизическом пространстве. Актом сотворения это множество ноуменов превращается во множество атомов, а метафизическое пространство – в пространство физическое, и таким образом, все атомы Вселенной оказываются размещенными в среде объективного идеального материального мира, в том его состоянии, которое оно приобретает после акта сотворения.

При этом следует подчеркнуть, что в рамках данного рассмотрения не имеет существенного значения и история возникновения монад и ноуменов, не имеет по той простой причине, что она является предметом ведения не физики, а метафизики. Воспользовавшись принципом сознательного неведения, я исхожу из того положения, что поскольку материальный мир существует, и поскольку к существованию он вызван актом сотворения, следовательно, к моменту сотворения он с необходимостью должен быть ноуменально осуществлен. Это твердо установленное положение обозначает границу метафизического и физического миров, которые равно объективно существуют, и конец первого является ноуменальным началом второго.

11. Однако следует иметь в виду, что если бы материя оказалась в состоянии атомного облака, то это ее состояние было бы эволюционным тупиком: собственными причинами этого облака высшие формы материи возникнуть не могли. В этом убеждает нас второе начало термодинамики и молекулярно-кинетическая теория идеального газа: стремясь к тепловому равновесию, атомы облака равномерно распределились бы по пространству Вселенной и это состояние сохраняли бы в продлении вечности. В сложные материальные формы силы гравитационного притяжения объединить атомы не могут, и даже не потому, что они ничтожно малы по величине, а потому, что агрегатированием атомов сложные материальные формы не образуются принципиально. В справедливости этого утверждения убеждает нас тепловое излучение твердых тел.

В самом деле, тепловые излучения отдельных атомов имеют линейчатые спектры, тогда как раскаленные до бела твердые вещества дают сплошной спектр излучений. Различие спектров излучений, очевидно, обусловлено тем, что множество атомов, объединенных в твердое тело, имеет свойственное этому телу гравитонное поле, структура которого полностью определяется качеством составляющих его атомов и логикой их соединений. Иначе говоря, любое тело состоит из атомов, но соединен каждый атом в твердое тело определенным гравитонным кластером, вся совокупность которых и образует гравитонное поле этого тела. А это значит, что все твердые тела, в том числе и космические, могли образоваться только в акте сотворения, т.е. каждое космическое тело Вселенной возникло в акте сотворения из своего ноумена. Так что можно утверждать, что первоначалом материального мира является его объективное идеальное, представляющее собой метафизическое пространство, в котором размещены ноумены всех космических тел. Актом сотворения это множество ноуменов превращается во множество космических тел, а метафизическое пространство превращается в пространство физическое.

Но сотворением вещественного многообразия Вселенной объективное идеальное материального мира не утрачивает своего креативного значения.

12. По крайней мере, уже во времена Платона знали, что все тела на Земле падают под действием силы тяжести. Примерно 300 лет тому назад было установлено, что между всеми телами во Вселенной действует сила взаимного притяжения, величина которой определяется законом всемирного тяготения Ньютона, математическая формулировка которого имеет вид:



, (5) где, постоянная гравитации, массы тел (частиц), расстояние между телами.

Границы применимости закона:

– для материальных точек (тел, размерами которых можно пренебречь

по сравнению с расстоянием, на котором взаимодействуют тела);

– для тел шарообразной формы;

– если тела не материальные точки, то законы выполняются, но

усложняются расчеты.

Вполне очевидно, что в масштабах Солнечной системы, Солнце и планеты можно считать материальными точками. Закон определяет величину силы притяжения двух тел, но не определяет ее природу. Стремление науки установить природу этих сил привело к тому, что научный спор о природе тяготения ведется уже на протяжении этих же трехсот лет, не достигая решения. Причину вижу в том, что спор ведется с позиций философского натурализма, поэтому рассмотрим ее с позиций рациональных.

Основной вопрос – это вопрос об источниках сил тяготения. Одно из двух: либо тела тяготеют собственными причинами, либо имеет место быть, по выражению Ломоносова, некая “тяготительная материя”, заполнившая все мировое пространство, которая и сообщает телам эту силу.

Предположим, что тела тяготеют собственными причинами, т.е. притяжение есть внутреннее свойство тел, где мерой тяготения является масса тела. Из этого предположения вытекают несколько следствий.

Следствие первое. Поскольку тела взаимодействуют на расстоянии, то с необходимостью следует предположить, что, во-первых, между ними имеет место быть некий посредник – среда, в которой сила тяготения тела , распространяясь, достигает тела , и наоборот. Мы знаем, что физическое пространство Вселенной не является пустотой: это физическая среда, свойства которой таковы, что свет в ней распространяется с большой, но конечной скоростью. Поэтому можно предположить, что в этой среде возможно и распространение сил тяготения. Но тогда мы должны с необходимостью предположить, что скорость распространения этих сил должна быть бесконечно большой, так, чтобы сила тяготения тела достигала тело , и наоборот, мгновенно. Если скорость гравитации не мгновенна, то нарушается третий закон динамики Ньютона: сила действия не всегда будет равна силе противодействия, вследствие чего неизбежна эволюция планетарных орбит. Во-вторых, тело (и тело соответственно) должно:

– знать свою массу;

– иметь свойство мгновенно определять массу тела ();

– иметь свойство мгновенно определять расстояние между телами;

– иметь свойство определять силу взаимодействия, мгновенно вычисляя

ее по формуле (5).

Следствие второе. Пусть есть Солнце, а – Земля. Тогда согласно формуле (5), сила притяжения Солнца, удерживающая Землю на орбите, составляет примерно кг. Как утверждает энциклопедия “Физика космоса” 1976 года выпуска [4], она может разорвать стальной трос диаметром км. Возникает вопрос, во-первых, если этот гравитационный трос, натянутый с такой чудовищной силой, действительно имеет место быть, то, как прикрепляется он с одной стороны к Земле, с другой к Солнцу, не мешая им вращаться вокруг собственных осей? Во-вторых, в результате солнечной гравитации на каждый квадратный сантиметр поверхности полусферы земного шара, обращенной к Солнцу, действует “тянущая” сила примерно равная кг. Эта чудовищная сила способна оторвать и удалить в космос, по крайней мере, весь органический слой Земли, воду всех ее морей и океанов, так что Земля останется “голой”, и это в самом лучшем случае.

Сопоставляя эти следствия с реальностью, мы необходимо приходим к выводу, что всякое тело не только не является источником сил гравитации, но оно и не воспринимает воздействие этих сил непосредственно. А это значит, что источником сил гравитации является физическое пространство, т.е. объективное идеальное материального мира, а тела лишь подчиняются действию этих сил.

Следует заметить, что “сила” – понятие абстрактное, это обобщенное понятие об отношениях между объектами. В механике действующих причин (механике Декарта, Ньютона) основной категорией является “количество движения” – . Справедливо положение, что любое изменение количества движения тела необходимо имеет действующую причину: либо это изменение обусловлено непосредственным действием на него другого тела, либо действием на него некоторой материальной среды. Вот Ньютон и ввел в математическую физику, в качестве обобщенного понятия причины, понятие “сила”, и количественно определил ее, как изменение количества движения тела за некоторый промежуток времени :

. (6)

Поэтому, говоря о том, что тела не являются источником сил гравитации, следует иметь в виду, буквально, что любое тело, как таковое, не является “тяготительной материей”.

Кстати сказать, это кажущееся, в рамках тотально материалистической парадигмы, отсутствие материально осуществленной причины криволинейного движения планет солнечной системы является, пожалуй, единственным рациональным аргументом в пользу гравитационной кривизны пространства, которая лежит в основании ОТО Эйнштейна. Но при этом следует заметить, что подобная идея могла возникнуть только в голове человека, обладающего не логическим, а ассоциативным мышлением, в котором, вопреки видовому стандарту, первой ступенью двухступенчатого механизма познания является логическая, а второй – чувственная. Это и приводит к таким парадоксальным искажениям физической картины мира, как корпускулярно-волновой дуализм материи, пространственно-временной континуум, вероятностная интерпретация процессов квантовой механики и т.п.


ч. 1 ч. 2